|
ЗАТЕРЯННЫЙ МИР
Ровно год назад редколлегия "Каравана"
совершила экспедицию на затерянные в
непроходимых топях острова. И буквально
на днях нам прислали тревожные известия
о наших друзьях с озера Великое. Но для
начала хотим напомнить, о чем мы писали в
прошлом году.
Собственно, конечная цель нашей
экспедиции находилась менее чем в ста
километрах от Твери. Однако как туда
добраться?
Мало кто знает, что прямо за Оршей, куда,
между прочим, ходят пригородные
маршрутки, начинается Затерянный мир.
Его официальное название - Оршинский Мох.
Непроходимые топи делают путешествие по
этим местам крайне опасным. Озеро
Великое находится в самом центре трясин,
но на острове посреди него испокон веков
живут люди. На карте обозначено три
деревни: Остров, Петровское и через
протоку Заречье. Оптимальный вид
транспорта в этих местах - вертолет. Те,
кому он недоступен, добираются сюда
мудренейшим способом: едут на автобусе
до Рождествено и оттуда поднимаются на
лодках по извилистой речушке Созь,
впадающей в Великое. Созь - типичная
лесная речка, то и дело лодки упираются в
завалы из невесть как попадавших в реку
бревен, да и течение быстрое. Словом,
трезво оценив свои силы, мы предпочли
добираться на озера по воздуху.
Собираясь в путешествие, мы совершенно
не знали, что нас ждет на озерах.
Пессимисты говорили нам, что все местное
население уже давно уехало и нам
придется ночевать в палатке. Главный
специалист вертолетной компании "Конверс
Авиа" Евгений Желязков порадовал нас
сообщением, что буквально в прошлом году
им, летчикам, был знак, что жизнь на
озерах есть. Однако знак весьма странный:
звонили по мобильному и просили
забросить в Заречье пять кубометров
досок. "Сейчас прилетим, а там
московские коттеджи в пять этажей, дети
в теннис играют, водные мотоциклы по
озеру носятся," - мрачно пробормотал
бывалый путешественник, зам. главного
редактора Борис Антропьев.
Наконец мы поднялись в небо. Как только
закончились пригородные дачи, под
брюхом (у вертолета нет крыльев, поэтому
придется отступить от текста популярной
песни) вертолета запело отнюдь не
зеленое море тайги, а зашевелилась какая-то
мрачная лесотундра, сравнимая с
пейзажами предместий Магадана. Вид
торфоразработок с птичьего полета
внушает ужас. Мрачные черные
прямоугольники, наполовину скрытые
водой, наполовину присыпанные снегом,
брошенная техника, навеки застывшие на
одинокой узкоколейке вагонетки... Бр-р-р!
Непрестанно мелькают лужицы озер. А вот
озера покрупнее - Глубокое, Щучье.
Впереди блеснуло свинцово-серыми водами
легендарное Великое. Прилетели!
Деревня Заречье выглядит абсолютно
пустынной. Вдруг наш взгляд приковывает
удивительное зрелище - по кромке болот
несутся кони. Есть кони - значит, есть
люди.
Выбравшись за околицей из вертолета,
строим предположения, как отреагируют
на наше появление аборигены. Кто-то
шутит, что, вероятно, они еще не знают,
что закончилось татаро-монгольское
нашествие. Однако правдой оказалась
лишь одна прозвучавшая, пока мы
добирались, шутка. Наш главный редактор
предположил, что первым из местных
жителей нас встретит пресс-секретарь.
Так оно и вышло.
"Витька", - отрекомендовался он нам.
Виктор Васильевич Минеев (по-деревенски
- Миней) - местный почтальон. В прошлом из
"идеологических работников" -
работал киномехаником на передвижной
киноустановке, ездил по окрестным
деревням, кино показывал. Сейчас раз в
неделю ходит за почтой. Причем как ходит!
"Пять часов на веслах, два часа по
болоту пешком, дальше на автобусе", -
как о чем-то обыденном сообщает нам
Миней.
Он же полностью опровергает нашу теорию
о неосведомленности аборигенов в делах
большой политики. Просидев полдня в
аэропорту, мы ничего не знали об
отставке Примакова. Витька просвещает
нас, попутно рассказывая, что в прошлые
выборы голосовал за Ельцина, но теперь
"дюже в нем разочаровался". В каждом
доме есть телевизор. Правда, бывает, что
здесь месяцами нет электричества, но наш
прилет выпал на "светлый" период в
жизни местного населения - "лампочка
Ильича" светила, несмотря на то, что
провода в эти места были протянуты аж в
1969 году.
"Живем тут, как непальские шерпы. С тех
пор как подались в туземцы, даже курить
перестали", - заявляет Миней. Что ж, раз
"шерп", значит, проводник. Витька
Миней - проводник по Затерянному миру.
Когда-то здесь бурлила жизнь. В трех
деревнях жило человек двести народу, в
Петровском была большая церковь, школа,
клуб и магазин. Теперь в Петровском не
живет никто, в Заречье осталось человек
семь, а в дальней деревне Остров - так
сказать, на выселках - живет Сталин.
Какой? Да обыкновенный, местный. Строгий,
но справедливый, как настоящий Сталин.
Правда, летом приезжают, преодолев все
невзгоды пути на озера, несколько
дачников-москвичей (только их,
утомленных городским шумом, можно
заманить в такую глушь). Колхоза нет, все
- вольные землепашцы (вернее, рыболовы и
клюквоискатели). Как удачно пошутит на
следующий день прилетевший вслед за
нами губернатор Платов, передряги в
правительстве местного населения не
касаются - у них правительство самое
стабильное. Помимо Сталина здесь есть
еще и Косыгин. Причем с аналогичными
тому, брежневскому Косыгину функциями.
Тот был премьер-министром, этот бригадир
(правда, ввиду отсутствия колхоза бывший).
Косыгины на озерах единственная
семейная пара. Помимо Зинаиды Петровны
Косыгиной здесь живет лишь одна женщина
- 83-летняя баба Тоня, мама Сталина. Все
остальные туземцы - холостые мужчины,
причем, надо сказать, вовсе не старые.
Миней определяет нас на постой к, как он
выразился, "двум братам-акробатам" -
Генке и Сашке Зеловым. Заслышав о нашем
приезде, в их избу начинает
подтягиваться остальная местная "прогрессивная
общественность". Как водится,
выпиваем и разговариваем о жизни.
Здешний народ живет натуральным
хозяйством. Деньги на озерах получают
немногие, пенсионеры - только Косыгины и
баба Тоня. Ну, Витька Миней числится
почтальоном - тоже какая-никакая
зарплата. У Генки Зелова важная
должность - "директор гостиницы"
("гостиница" - бывший медпункт в
Петровском, который охотхозяйство
приспособило под охотничий домик).
Остальные, выбравшись в магазин, меняют
продукты на рыбу. Муку покупают, но хлеб
пекут сами. Главный хлебопек - Толик
Семачок, маленький, но самый
хозяйственный мужичонка в округе. Он же -
обладатель красавицы-коровы с голубыми
глазами.
Вся жизнь делится на период, "когда
были женщины", и время, когда их не
стало. Например, когда были женщины,
между Заречьем и островом был мостик, по
которому женщины ходили в медпункт и в
магазин, а потом, после их закрытия, - на
кладбище. Теперь мостик не нужен - мужики
на лодке догребут. И хотя оставшиеся
аборигены - народ к дикой жизни
приспособленный, порой их охватывает
тоска. Сашка Зелов, молодой, еще сорока
нет, мужик, в прошлом году пытался
застрелиться. От тоски? От нее, родимой.
И решив пожить чуть-чуть самостоятельно,
мы сели в лодку и уплыли в "гостиницу".
Правда, рано утром "прогрессивная
общественность" уже стояла у наших
дверей - законы гостеприимства
обязывают развлекать приезжих. В
программе значилось посещение Сталиных.
Вместе с местными жителями за нами зашел
пес Узнавай, сосед Сталиных из деревни
Остров. Узнавай - на то и Узнавай, чтобы
проверять все, что происходит на
подвластной ему территории. Тем более
что проверять охотничий домик - дело
полезное. Некоторые городские дураки
могут и тушенкой угостить (что мы и
сделали).
Едва успеваем пожарить на костре
огромных карасей, как над нами начинает
кружить вертолет - с нашей легкой руки
озера решил посетить губернатор
Тверской области. Надо сказать, что до
этого глухоманье, подобное этому, как бы
и не рассматривалось ни в каких аспектах
- ни в политическом, ни в экономическом.
Ну живут люди на болотах, и знать никто
не хочет, как они живут. По признанию
главы Рамешковского района, в чьем
ведении находится так поразивший нас
Оршинский Мох, таких труднодоступных
"затерянных миров" в его районе - 60%
от всей территории. Наши постоянные
читатели помнят, наверное, статью в "Караване"
за 1998 о деревне, где живут одни женщины -
этакие современные амазонки. Так вот
такая деревня, как оказалось, в
Рамешковском районе тоже есть. И чего
только не найдешь в тверской глубинке -
от динозавра на озере Бросно до новых
амазонок!
Оказалось, что губернатор Платов и
бригадир Косыгин служили в одних и тех
же краях - на Дальнем Востоке. А как по-разному
сложилась жизнь! Впрочем, неизвестно,
кто более счастлив - губернатор,
управляющий огромной областью в эпоху
кризиса, или бригадир, отдыхающий от
трудов праведных на завалинке. Когда
Платов предложил местным жителям
провести сюда дорогу, Миней перепугался,
замахал руками и сказал, что даже вешки,
которыми путь до дороги по болоту
обозначает, когда за почтой идет, и те
потом убирает. Все-таки есть она здесь -
первобытная идиллия!
Мы улетели, но обязательно вернемся.
Потому что навсегда запомнили, как
красиво Заречье с птичьего полета.
Сараюшки-развалюшки на воде, среди
которых янтарным светом сияет банька,
построенная каким-то новым русским из
Москвы (помните, это он в прошлом году
просил у вертолетчиков пять кубометров
досок). Конь Башмак, бегущий краем озера.
Миней, машущий нам рукой... Мы
обязательно вернемся.
Мария Орлова
Информация Тверской
газеты КАРАВАН. по материалам
экспедиций на Великие озера
[ 1 ][ 2 ][ 3 ][
4 ][ 5 ][ 6 ][
7 ] на главную о Великих
озерах
Подробная
карта Иваньковского водохранилища (Московского
моря)
|
Затерянный мир. Озеро
Великое
